Зеленокумск - 245 лет.

Не мало городов России

Встречаем мы на жизненном

пути.

Есть города холодные, большие,

В них нет душевной теплоты

По сердцу маленький мне город

Над быстрой речкою Кумой.

Склонился над водою куст

калины,

Пылает дивной красотой.

Кругом сады, краснеют вишней

И абрикосов желтый цвет.

Где красоту такую встретишь?

Красивее, кажется, и нет!

Р. Дедюхина.

С величавых ледников Главного Кавказского хребта в широкие степи Ставрополья стекают десятки рек. Среди них — Кума, зарождающаяся на ледниках у границ Карачаево-Черкесии. Здесь, на берегах Кумы, привольно раскинулся город Зеленокумск—административный центр Советского района Ставропольского края. Он утопает в зелени парков, скверов, садов, цветников. Подсчитано, что на одного жителя Зеленокумска приходится 60 квадратных метров зеленых насаждений. Образно говоря, каждый житель города располагает своим небольшим парком. Это очень соответствует названию города. Во время раскопок в карьере Зеленокумского кирпичного завода нашли остатки скелетов многих видов таких животных, которые в наши дни считаются доисторическими. Так, в этом карьере был найден череп громадного носорога - эласмотерия, который обитал в Европе около миллиона лет назад. Выходит, задолго до появления человека текла в степи Кума, и стада диких животных пили воду из этой тихой реки. Небольшой степной Зеленокумск не пытается тягаться в славе и громкой известности с большими городами страны. Но у него своя интересная история, самобытная летопись борьбы и побед, прекрасное настоящее и светлое будущее. История Зеленокумска—это прежде всего история двух сел - Воронцово- Александровского и Новогригорьевского или Федоровского как его еще называли.Федоровка расположилась чрезвычайно правильно: «»таких невероятно широких улиц, - пишет краевед С. Васюков в журнале «Вестник Европы за июнь 1908 года, - я не видывал. Напротив, Воронцовка сгруппировалась,одна только базарная площадь напоминает степное приволье. О дате основания поселения сообщается в статистико-географическом путеводителе по Ставропольской губернии за 1883 год, ее называет исследователь А.Твалчрелидзе в справочнике «Ставропольская губерния в статистическом, географическом и сельскохозяйственном отношениях, изданном в 1897 году. Есть и другие источники со ссылками на 1781 год. Екатерина даровала эти земли графу Воронцову А.Р. в 1788 году. «Кавказская деревня Воронцовых вначале называлась слободой Александровской. Позже за ней утвердилось название Воронцово Александровское. Любопытно, что в эти же годы начинает быстро заселяться и левый берег Кумы. Против Воронцово-Александровского вырастает на казенной земле село Новогригорьевское. Его создают и заселяют крестьяне однодворцы из Малороссийских губерний. В 1789 году в «кавказскую деревню Воронцова были переселены первые 48 крепостных крестьян из воронежского имения графа. Село росло быстро. Сюда направлялись переселенцы из других имений Воронцовых (они имели владения в шестнадцати губерниях России). Уже в 1801 году здесь насчитывалось 300 дворов с населением в 1690 человек, а в 1844 году 3558 душ, 552 двора. Это уже было огромное по тем временам селение, где протяженность улиц составляла целых три версты. «Вольные земли на Кавказе влекли многих людей. Во-первых, крестьяне получали тут по 12 десятин на душу. Земли, правда, были солонцеватые, мало пригодные для посевов. Но крестьян радовало уже то, что теперь у каждой семьи был «свой надел, а начальства на первых порах здесь было мало. Конечно, с прибытием новых переселенцев земельный надел все уменьшался и к 1844 году сократился вдвое — на ревизскую душу приходилось только 6 десятин. А поток переселенцев все увеличивался. Граф заложил в 1792 году в Александровке конный завод. И это не случайно. Надо помнить, что в те времена в районе Георгиевска проходил левый фланг Кавказской военной линии, - в армии был постоянный спрос на лошадей. Конный завод обещал хозяину большие прибыли, и новый коннозаводчик, приобретая породистых лошадей, возводил просторные конюшни. В штате завода, кроме конюхов и ветеринаров, появились шорники, слесари, и другие специалисты. Крестьян из Александровки направляли «в науку на конный завод графини Орловой, где умели «образцово выращивать лошадей. Завод расширялся. Ему теперь были нужны не только обширные пастбища, но и большие запасы кормов на зиму. На крестьян легла повинность регулярной поставки заводу сена. Граф Воронцов показал себя предприимчивым и оборотистым дельцом. Он построил пять мельниц и сдавал их в аренду местным крестьянам. Воронцову же мельницы давали «прибавление доходов. С этой же целью в новом имении было построено 16 мастерских по выделке кож. Крестьян же Воронцов обложил большим оброком, размеры которого год от года росли. Высокий оброк разорял крестьян. Они просили помещика «умерить тяготы. Но где там! Мало того. Кроме денежного оброка крестьяне несли еще и натуральные повинности: бесплатно исправляли постройки на конном заводе и в барском доме, из года в год заготовляли для поместья дрова, поставляли заводу сено. В ту пору существовали еще так называемые подводная и постойная повинности. Слобода, как известно, находилась в черте Кавказской оборонительной линии, и еженедельно приходилось снаряжать от 100 до 120 подвод для переброски войск и содержать на постое солдат. Да, кроме того, нужно было постоянно выделять лошадей для перевозки почты. Не считая оброка, крестьяне слободы ежегодно затрачивали 27415 рублей на исполнение повинностей. На душу населения это составляло 4 рубля. Кроме этих, учитываемых казной сборов, было немало поборов тайных, нигде не записываемых и никем не учитываемых. Приказчики и разного рода земские начальники требовали взяток. Кавказское имение Воронцова было расположено далеко от центральной вотчинной конторы, что находилась в Москве. Ревизии здесь бывали редко. Произвол местных мздоимцев и хапуг был по существу безграничным. Расположены магазины, сплошь заваленные товарами, по меньшей мере странно: вот аптекарский магазин рядом с торговлей нефтью. Склад основных досок с приятным запахом смолы помещается рядом с магазином готового платья под фирмою «Шик из Ростова. Одно из старинных зданий Зеленокумска, в настоящее время здание детской художественной школы. «Селение Воронцовка напоминает скорее уездный город, но город богатый и живой, -заключает автор статьи. Главная улица – Красная (улица Мира). На ней строились самые зажиточные крестьяне, среди которых 14 купцов II и III гильдии. Основательность, добротность хранят эти здания, в которых сегодня расположены санитарно-эпидемиологическая станция, БТИ, а в некоторых продолжают жить люди. Заботились жители и о благоустройстве своего села. В том же «Вестнике читаем: «Любопытна история насаждения устройства последняго: бульвар – дело рук пьяных обывателей. По постановлению волостного схода было решено, что те крестьяне, которые попадались в безобразно – пьяном и буйном состоянии, арестованные предварительно для вытрезвления, назначались в наказание на общественные работы по устройству бульвара; таким образом, в короткое время и за очень недорогую цену в Воронцовке вырос тенистый бульвар со скамеечками, - бульвар, положим, узкий, но все – таки украшение селения. Улица Мира –одна из главных улиц города. В центре села, как во многих селах Ставрополья, находились церковь и площадь. В Воронцовке было 2 церкви, а в Новогригорьевке - одна. Крупное село имело, как правило, две площади – рыночную и церковную, в небольших селах была только одна площадь. На центральной улице села у церковной площади находились лавки, трактиры и постоялые дворы; здесь же – хлебные амбары торговцев, скупавших у крестьян зерно. В каждом селе были и общественные постройки – хлебные магазины на случай неурожая, дома волостного правления. Пишет о селе Воронцовка С. И. Васюков: «На базарной площади лесные склады, материал которых доставляется черкесами – горцами. От площади идут торговые ряды, по правде сказать тесные, но чего только нет в лавках и больших магазинах, в которых работают не меньше полудюжины приказчиков. В базарные дни толчея здесь порядочная. Все можно купить в этом степном селении, до предметов роскоши включительно.[1] В конце XIX века в селах стали открываться библиотеки –читальни, которые располагались в зданиях волостных правлений. Недалеко за селом находились мельницы. В конце XIX века крестьяне пользовались преимущественно ветряными мельницами, немало было и водяных; паровые появились в начале XX века. В селе, насчитывающем 1300 дворов, было от 25 до 40 ветряных мельниц. В среднем одна мельница приходилось примерно на 32 двора. Важную роль в жизни ставропольских сел играло водоснабжение.  Особенно плохо было с питьевой водой, рек в губернии было очень мало, во многих из них (Егорлыке, Томузловке) вода летом исчезала, мутнела и становилась непригодной для питья даже скоту, Но наших селян спасала река Кума.. До конца XIX века сохранился древний обычай вырывать «копани - неглубокие воронкообразные колодцы метровой глубины с земляными стенками. Изредка стенки копаней обшивали досками. Крестьяне вырывали колодцы, но и там часто вода оказывалась солоноватой и непригодной для питья. С конца XIX века во дворах стали устраивать цементные бассейны,цистерны, куда собирали дождевую воду, стекавшую по желобам с крыши. До конца XIX века лишь в отдельных селах были проведены водопроводы от находящихся вблизи родников. В начале XX века в селах стали повсеместно рыть артезианские колодцы. Так, например, в 1903 году в Воронцово– Александровском впервые устроены два общественных артезианских колодца. С каждым годом их бурили все больше. К 1903 году все жители села пользовались артезианской водой из 22 скважин. В центральной части села вода проведена по трубам и устроены водоразборные краны. В 1861 году было отменено крепостное право. Однако долгожданной свободы крестьянам это не принесло. С разных концов Ставрополья в губернское по крестьянским делам присутствие стали поступать тревожные сигналы. Так, в слободе Александровской крестьяне отказались исполнять господские работы.

[1] С. Васюков. «В степях Северного Кавказа. – ж. «Вестник Европы. 1908. июнь.

Они не под­писали так называемую уставную грамоту.Уполномоченные от крестьян объявили, «...что особенной претензии против уставной грамоты не имеют, но подписать оной не могут, ибо ожидают другого Высочайшего повеления с новыми в пользу их льготами. Да и пятигорский мировой посредник доносил, что по поводу введения в действие уставной грамоты в слободе Александровской «продолжают существовать ложные надежды на новую волю. Конечно, никакой «новой воли крестьянам не дали. Они бунтовали несколько лет. Сборщиков податей нередко встречали палками, камнями и топорами. Большими толпами крестьяне угрожали волостному старшине. В 1863 году командующий войсками Терской области приказал командировать три сотни казаков для подавления крестьянских выступлений в слободе Воронцовке. А наиболее активных крестьян, «замеченных в подстрекательстве односельцев своих к неповиновению и беспорядкам по распоряжению наместника Кавказского было решено сослать в Тамбов «впредь до назначения места жительства в одной из отдаленных губерний. Пятеро крестьян Александровкн были сосланы за неповиновение властям. А двоих крестьян села Новогригорьевского выслали в Сибирь за участие в масловокутском восстании (с. Стародубское). Это восстание оставило значительный след в освободительной борьбе на Северном Кавказе. По уставной грамоте крестьяне слободы Александровской получили земельный надел на душу 5 десятин вместо 8 десятин. Во владении помещика остались покосы по берегам Кумы, право добывать полезные ископаемые, если они окажутся на крестьянских землях ловить рыбу и использовать лучшие лесные массивы. В результате реформы часть крестьян осталась без­земельной. Остальным пришлось выкупать солончако­вые малоурожайные земли по высокой цене. Выкупные платежи крестьяне платили вплоть до 1907 года. Пореформенный период для Воронцово-Александровского и Новогригорьевского характерен быстрым ростом товарно-денежных отношений. В то же время резко ухудшилось и без того бедственное положение массы крестьян. Воронцово-Александровское становится своеобразным торговым центром окрестных степных сел. Два раза в год, весной и осенью, здесь устраивались ярмарки. Шла оживленная торговля хлебом, шерстью, скотом, изделиями ремесленного производства.

Село Воронцово-Александровское располагалось глубоко в степи, далеко от путей сообщения и крупных торговых центров. Владикавказские, пятигорские и ставропольские купцы быстро облюбовали это село. Они здесь открыли лавки по продаже тканей, галантереи, сахара, железа. Бурно росло и расположенное на противоположном берегу Кумы село Новогригорьевское. В 1870 году в Новогригорьевском было 23 торговых и промышленных заведений. Сюда входили не только цехи и мастерские, но также питейные дома и амбары для ссыпки зерна. Купечество наживалось, крестьянство нищало. Так в 1895 году в Воронцово-Александровском 297 крестьянских дворов совсем не имели скота. Рабочих волов не было в I 052 дворах, 577 дворов не имели лошадей, 429 дворов имели по одной лошади. В то же время пятая часть дворов имела 90 процентов всего рабочего скота. В результате переселения на ставропольские земли крестьян из различных областей страны на территории губернии сложился к концу XIX века по данным. Первой всеобщей переписи населения Российской Империи 1897 года следующий национальный состав: оседлое население губернии составляло 91,97% всего населения, в том числе великорусы – 55,25%, малороссы – 36,62% и белорусы–0,10%?.[1] По данным переписи русское население в губернии в целом преобладало, однако в населении Новогригорьевского уезда украинцы составили 50,73%, а великорусы – 45,57%, тогда как в Ставропольском уезде украинцы составляли всего10,24%.